Конфликт Израиль - Иран: экономические риски и последствия для мировой экономики

Цены на нефть могут вырасти до $130 за баррель, по оценке JPMorgan — это уровень, который в последний раз наблюдался в пике нефтяного шока, сообщает телеграм-канал TENGENOMIKA.

Иран производит около 3,3 млн баррелей нефти в сутки, что составляет примерно 3,5% мирового предложения. Любой сбой в иранском экспорте способен вызвать глобальный дефицит.

Основной экспорт иранской нефти идёт в Китай (более 1,5 млн баррелей в день).

Нефть по $130 увеличит инфляцию в США почти вдвое, до примерно 4-5%, что станет шоком для экономики, которая только начала демонстрировать признаки стабилизации.

Стоит отметить, что США с 2020 года стали чистым экспортером энергии: в 2022 году США зафиксировали замечательный общий торговый баланс в размере 56 миллиардов долларов для минерального топлива и продуктов. Напротив, Китай сильно зависит от импорта энергии, с заметным акцентом на сырую нефть.

Снижение процентных ставок в США, скорее всего, будет отложено, поскольку резкий рост цен на энергоносители усилит инфляционное давление и заставит ФРС занять более жёсткую позицию.

Закрытие Ормузского пролива — худший сценарий, при котором может быть заблокировано до 20% мировых поставок нефти, проходящих через этот стратегический коридор.

Ормузский пролив пропускает 20 миллионов баррелей в день, примерно столько же, сколько потребляют все США.

Также стоит отметить, что через него проходит 88-90% экспорта Персидского залива.

Эскалация конфликта между Израилем и Ираном демонстрирует, насколько уязвим мировой порядок перед шоками, затрагивающими критически важные маршруты поставок.

В случае дестабилизации Ормузского пролива глобальная экономика столкнется с не только ценовым, но и логистическим кризисом.

Для Казахстана рост цен на нефть может обеспечить краткосрочные фискальные преимущества в виде роста поступлений от нефтяного сектора. Однако в условиях высокой зависимости от сырьевого экспорта это создает риск ложного ощущения стабильности. Усиление инфляционного давления, перекосы в структуре импорта и волатильность на валютном рынке — вполне вероятные последствия при отсутствии структурных изменений.

Устойчивость экономической модели Казахстана в такой среде определяется не столько уровнем цен на нефть, сколько степенью институциональной готовности к реформам: от налоговой политики до логистики, от энергетики до человеческого капитала. Окно возможностей ограничено по времени.